Новости 04.07.17. нажми сюда..
Кедровые были
Ты помнишь, как всё начиналось? (начало)
страница 1   на страницу 2
Летом 1999 года, когда мы (учредители предприятия «Странник») ещё не изготовляли кедровое масло, но очень хотели начать это производство, мы узнали (от случайного попутчика в автобусе), что в небольшом посёлке недалеко от города «Ивдель» на севере Свердловской области живёт человек, который его делает. И, чтобы узнать секрет изготовления целебного масла, мы снарядили экспедицию на север, в край вековых кедров и неизбалованных цивилизацией людей. Не буду рассказывать все сложности, с которыми мы всё-таки добрались до домика на окраине деревни, в котором, судя по адресу, записанному на клочке бумаге, и жил тот, кто знает, как делать кедровое масло.
Встретил нас лохматый цепной пёс лаем, скорее похожим на удивлённый, чем на угрожающий. Видимо редко здесь появлялись люди незнакомые.  Вскоре из дома вышла женщина и несколько секунд молча рассматривала нас со своего крыльца.
«Здравствуйте!» - сказал кто-то из нас, давая понять, что именно этот дом является конечным пунктом нашего путешествия. Тогда женщина подошла к калитке, по другую сторону которой стояли мы - группа «Странников». Мы рассказали ей причину нашего визита и спросили можно ли встретиться с её мужем. Женщина отрицательно покачала головой - «Нет его, он в лесу - ответила она - вернётся не раньше, чем через две недели. А секрет масла… Да какой там секрет… Я расскажу, если хотите…» Она открыла калитку, приглашая нас войти во двор. Потом она показала рукой на небольшой агрегат, стоящий в глубине двора - «Это гидравлический пресс. Засыпаете туда орех, включаете в розетку, и подставляете вот сюда кастрюльку. И часа через два - полная кастрюлька масла».
Мы разочарованно и обескуражено стояли посреди двора. Такой путь, и ради чего?!!
-А как же «без контакта с металлом»? Здесь же сплошное железо! Вся целебность же теряется, - чуть не плача, наконец, проговорила я.
-А зачем нам целебность? - ответила женщина, удивлённо улыбаясь. - Жарить можно, консервировать, в кашу добавлять. Не надо деньги на подсолнечное масло тратить. Даже продаём излишки - всё прибыль. А целебность… - она пожала плечами - да не болеем, слава Богу…
-А зачем вам «без контакта с металлом»? - снова нарушила молчание женщина - это же так трудно. В деревянном прессе так много масла не получится, да и орех нужен обязательно чищеный. Если есть гидравлический пресс, зачем же мучиться, как в девятнадцатом веке? Слава Богу, технический прогресс…
-Но если вы хотите непременно дедовским способом масло делать, то вам надо со свекровью моей пообщаться, бабой Нюрой - сказала она неожиданно, когда мы грустно направились в сторону калитки. Мы с надеждой развернулись - Только она сейчас тоже в лесу…. Но она должна скоро вернуться.
Баба Нюра вернулась примерно через час с бидоном ягод. Вкратце рассказав ей цель нашего странствия, мы задали основной вопрос, за которым приехали: как делали масло из кедровых орехов, когда гидравлического пресса у них не было. Бабуля, немного помедлив, ответила вопросом на вопрос: «А вам зачем? Теперь же подсолнечное купить можно. Дешевле получится». Мы рассказали ей про книгу, которая вдохновила нас. Рассказали про таёжную целительницу, которая живёт в сибирской тайге, и которая рассказала людям про лекарство от всех болезней - кедровое масло. Объяснили, что для особой целебности масло должно быть сделано без единого контакта с металлом, и что, если верить той же отшельнице, до революции в деревнях его производили на деревянных прессах, но технология его изготовления утеряна. Вот мы и приехали в надежде найти кого-нибудь, кто помнит, как делалось настоящее кедровое масло.
Баба Нюра  слушала нас очень внимательно, едва заметно улыбаясь. Но когда она начала говорить, мы поняли, что она едва сдерживала смех.
-  Эх, какие же вы всё-таки смешные, городские, какие же наивные! Сидите в своём городе, света белого не видите. Кто чего напишет, вы всему верите. Думаете, если в книжке написано, то непременно, правда? Э-эх. - Баба Нюра встала, насыпала в миску ягод из бидончика, поставила её на стол - угощайтесь, я скоро вернусь.
Я ела чернику и обиженно сопела: то же самое говорили мои коллеги по работе, когда я пыталась рассказать им про отшельницу, только они при этом добавляли пренебрежительно «Деревня!». Я устала доказывать им, что всё, что написано в этой книге, вполне реально, и - я уверена! - абсолютная правда. Самым веским доказательством, что всё это выдумка, мне приводили абсолютную невозможность жизни в лесу без дома и тёплой одежды, и при этом быть сильной и здоровой. А летом комары - как она может жить в лесу без репеллентов? Про дрессированных белок даже не упоминали, так как это даже не замаскированная наглая ложь, а я - наивная и смешная, легковерная дурочка. 
Стоило ехать за тысячу километров, чтобы услышать то же самое от бабушки, живущей рядом с кедровым лесом.
Через несколько минут баба Нюра вернулась, держа в руках какие-то деревянные штуковины, почерневшие от времени. Положив всё это «сокровище» на пол, она села и сказала: «Не знаю, что было до революции - я тогда ещё маленькая была - но сколь себя помню, технология всегда была одна и та же, и никуда она не утеряна. Только слишком она устарела, потому и забыли её. Хотя отшельница ваша правду говорит - масло вкуснее и качественнее получается, если орех давить, очищая его от скорлупы и на деревянном прессе. А я то думаю, почему Семён - это сын мой - никак не может масло сделать такое же вкусное, как я в детстве пробовала. Да ведь в детстве всё вкуснее… Баба Нюра вздохнула и подняла с пола массивную деревянную доску с желобком посередине. Вот смотрите: брали вот такую доску, сверху клали раздавленный в ступке кедровый орех, завёрнутый в крепкую льняную ткань. Сверху клали ещё один такой же брусок, а на него накладывали камней. Под желобок корытце ставили, и на ночь оставляли. На следующий день утром масло из  корытца выливали в бочку и новую порцию ореха чистили, толкли и в давку заряжали. Вот вам и вся технология. Какой тут секрет? Неужто сами не могли до такой ерунды додуматься? В деревне нашей почти все масло кедровое делали, но не помню, что бы хоть кто-то после революции куда-нибудь уехал. Разве что на войну, или в город… Баба Нюра снова тяжёло вздохнула. Её грустный взгляд был устремлён куда-то в даль, или наоборот вглубь себя. Интересно, что «на войну или в город» она произнесла так, как будто это было одинаково, как будто бы и город и война отняли у неё любимых людей.
-   Баба Нюра, а как орех чистили? Какие-нибудь приспособления были для этого?
-  Были, конечно! Или ты думаешь, что мы орехи зубами грызли? - И она рассмеялась, забыв мимолётное грустное воспоминание. - Вот - она подняла с пола деревянный молоток. Бьющая часть его была немного скошена. - Бьёшь по ореху, он раскалывается. Потом берёшь и руками его очищаешь. Очень просто. Занимались этим женщины и дети. А чем ещё в деревне зимой заниматься?
-   Баба Нюра, а как этим маслом лечились? Можете какие-нибудь рецепты посоветовать?
Баба Нюра сделала удивлённое лицо: - Лечились? Да нет, мы им не лечились, мы его ели. А лечились мы травами: зверобой, крапива,  лопух… Ну а если что-то серьёзное случалось, то живицу кедровую собирали, бальзам варили - и она дала нам рецепт, который был настолько прост, что и назвали мы его впоследствии очень просто: Масло кедровое с добавлением живицы кедра.
-    И ещё вопрос: а как вы использовали жмых?
-    Как мы использовали… что?
-    Ну жмых - то что осталось от ореха после отжима масла.
-    А-а-а, жимку… Баба Нюра снова весело рассмеялась. Слово какое-то смешное  придумали - жмых. Первый раз слышу. Мы это называли жимка. Или отжимка, но чаще просто жимка.  Жимку - это же была такая вкуснятина! - ели мы  её, что же с ней ещё можно было делать? А теперь вот она у нас со скорлупой получается, так только курам или собакам… Баба Нюра опять чуть было не загрустила, но вспомнила какой-то вкусный салат, куда жимку обязательно добавляли, и оживилась:  - доставайте бумагу, карандаши, пишите рецепты: